ОШИБКА, КОТОРУЮ УЖЕ НЕЛЬЗЯ ИСПРАВИТЬ

Автор - Андрей Клеверин

Катя и Сергей познакомились на работе. Это был классический служебный роман. Она, молодая аспирантка, только что с отличием защитившая кандидатскую в Финансовой академии и попавшая на должность стажёра в один из крупнейших Российских банков. И он её первый начальник, глава инвестиционного отдела этого банка.

В него было невозможно не влюбиться. Высокий, спортивный красавец брюнет. Всегда одетый в идеально сидящие дорогие костюмы от Pal Zileri и Brioni. С холодным, надменным и немного насмешливым взглядом. И невероятно острым умом. Он был безусловной и абсолютно несбыточной мечтой всей женской половины банка. А несбыточность этой мечты заключалась в том, что все знали что Сергей Орлов человек 100% ориентированный лишь на карьеру. В свои 36 он уже смог добиться очень высокой должности и зная его способности, упорство и трудолюбие, ему прочили просто фантастические высоты.

Но появление в его отделе красавицы Кати, к удивлению многих растопило каменное сердце. И после феерического романа длинной чуть больше года, состоялась не менее яркая и красивая свадьба.
Первые годы семейной жизни были прекрасны.

Днём Катя с упоением осваивала тонкости новой интересной работы, издалека с восхищением наблюдая за работой своего супруга. Вечера пролетали бесконечным калейдоскопом ресторанов, театров, выставок, презентаций и ночных клубов. А их любимым развлечением стали регулярные путешествия. Выходные в Париже или Риме, чередовались с неделями проводимыми в Тае или на Мальдивах. И жизнь мчалась вперёд на неимоверной скорости, щедро одаривая таких молодых, красивых и успешных.

Так пролетело пять лет. И все было вроде бы также хорошо. Но Катя стала замечать, что она все чаще заглядывается на улице на мам с малышами, да и её любимый инстаграм, постоянно пестрел фотографиями красивых многодетных мам в окружении кучи красивых ухоженных малышей. Но все разговоры с Сергеем на тему появления ребёнка неизбежно заканчивались одной уверенной фразой: "Сейчас ещё не время!" "Нам нужно сначала построить большой загородный дом. Я в скором времени должен получить новую должность Директора Департамента и тогда можно будет серьёзно об этом подумать. Да и давай пока ещё немного поживем в своё удовольствие!" И Катя ждала, утешая себя мыслью, что тридцать это ещё не очень много и все ещё можно успеть.

И вот на пятилетие свадьбы они отправились в один из самых романтичных городов мира - красавицу Венецию, где провели незабываемые десять дней. И как иногда случается в жизни, романтика и страсть, оказались сильнее холодного расчета и хитростей контрацепции. И спустя месяц после возвращения, Катя с удивлением обнаружила, что её мечта о беременности сбылась. Она была одновременно и рада и напугана, так как очень опасалась реакции Сергея. И её страхи были не напрасны. Нет он не стал предъявлять ей претензий или в чем-то обвинять. Он прекрасно помнил тот момент, когда все это произошло и вполне осознавал, что незапланированная беременность действительно была случайностью, а не хитроумным ходом со стороны жены.

Но он с расчетливым спокойствием профессионального финансиста спокойно произнёс свою коронную фразу: "Сейчас ещё не время!" и спокойно добавил "Тебе нужно сделать аборт". Осознав весь ужас услышанной фразы, Катя в начале ещё надеялась, что ей удастся переубедить своего мужа. Но все усилия и разговоры были тщетны. Сергей всегда был более логичен и рационален. И на все эмоциональные высказывания Кати, он спокойно и подробно, как маленькому ребёнку, приводил свои непробиваемые аргументы. И был абсолютно непреклонен.

Катя не находила себе места. Впервые в жизни она по ночам рыдала в подушку. И в итоге дело дошло до того, что Сергей сославшись на то, что ему нужно высыпаться перед работой и он не готов по ночам слушать истерики, несколько ночей провёл в отеле. Этот ход настолько ошеломил Катю, которая за годы замужества, никогда не спала одна, что она утратила последние силы к сопротивлению и согласилась на требования мужа...

Поскольку на попытки уговорить Сергея было потрачено почти полтора месяца, и при первом визите к врачу Кате поставили срок беременности в 11 недель, то никакие способы медикаментозного или вакуумного аборта уже не рассматривались. И оставался лишь хирургический способ извлечения плода. По дороге домой, Катя с ужасом читала статьи в интернете, о том, что на 11-12 неделе ребёночек уже представляет собой вполне сформировавшегося маленького человечка, с ручками, ножками и маленьким сердечком. А также о том, что хирургический аборт представляет собой разрывание не родившегося малыша щипцами и выскабливание остатков плода металлической кюреткой.
Вернувшись домой она вновь рыдала весь вечер. Но Сергей был непреклонен. И вновь убедил её в том, что она начиталась всяких интернет страшилок. И что тысячи женщин многократно делали аборты, а потом спокойно рожали.

И что он договорился с прекрасным именитым профессором гинекологом, который лично проведёт все на высшем уровне и ей совершенно не о чем беспокоиться. И Катя привыкшая во всем доверять мнению более опытного и зрелого мужа и не привыкшая ему возражать, вновь на все согласилась.

И вот спустя несколько дней, потребовавшихся на обследование и сдачу анализов, Катя сидела в приемном покое перинатального центра. Назначенное время приема давно прошло, но профессор, который должен был проводить операцию, был экстренно вызван на роды к какой-то важной пациентке и Катю попросили подождать. Сергея рядом тоже не было. Накануне вечером он уехал в командировку в Екатеринбург, проводить инспекцию одного из строящихся заводов, инвестиции на постройку которого выделял их банк. Катя всеми силами старалась отогнать от себя мысли о неправильности и опасности сделанного ей выбора. И как мантру повторяла про себя слова сказанные мужем: "Хватит драматизировать! При современном уровне медицины аборт это такая же простая операция, как удаление зуба. Тысячи женщин делали аборты и потом прекрасно рожали!" Так она и сидела полностью погружённая в свои мысли, пока её внимание не привлекли звуки женских рыданий. Катя повернула голову и увидела молодую девочку лет девятнадцати, только что вышедшую после осмотра и не стесняясь плачущую навзрыд. Следом за ней вышла пожилая медсестра, которую Катя помнила со времени своего обследования. И Катя услышала обрывки их разговора:
Медсестра, приобняв рыдающую за плечи сказала: "Не слушай никого! Рожай! С учётом Вашей разницы резусов, неизвестно сможешь ли ты ещё иметь детей. И хрен с ним, с твоим малахольным. Ты что без рук, без ног? Сама вырастишь. У тебя же и мама с папой живы-здоровы. Справишься!"
Девушка всхлипнула и тихо пролепетала: "Да что Вы, я никогда не осмелюсь им признаться! У меня папа военный. Если узнает, что я до свадьбы понесла. Он нас обоих убьет!"

"Да, надрать Вам обоим Ваши глупые задницы точно не помешало бы. Ну а если серьёзно, то иди и все им рассказывай. Конечно придётся потерпеть! Сама виновата, наворотила дел. Но я уверена, что чтобы они тебе в сердцах не наговорили, когда дед увидит своего маленького внука, он будет счастлив!!! И запомни, ДЕТИ ЭТО СЧАСТЬЕ И ПОДАРОК СУДЬБЫ!!! И разбрасываться такими подарками не позволительная роскошь!!! Все бытовые трудности в жизни можно преодолеть. А вот предательство своего же ребёнка, останется на твоей совести на всю жизнь!!!"

И поднявшись, чтобы уйти добавила: "Ладно, иди думай! Тебе жить. Если все же решишь к нам, то в четверг в 14:00 будь здесь. Но я очень надеюсь, что тебя здесь не будет!"
Ошеломлённая услышанным, Катя на ватных ногах вышла на улицу, глядя в след уходящей хрупкой девочке. После чего не слушающимися руками достала телефон и набрала номер Сергея.

Слушая длинные гудки, Катя набиралась решимости и подбирала слова, чтобы сказать что она передумала и точно будет рожать. Но гудки все продолжались, а ответа все не было. И с каждым новым неотвеченным вызовом в душе усиливалось чувство тревожности и абсолютного одиночества. А решимость и стремление все изменить отступали под натиском абсолютного безразличия ко всему происходящему.
И вдруг сзади раздался голос: "Екатерина Николаевна, ну куда же вы ушли? Мы Вас потеряли!"

Обернувшись, катя увидела девушку с ресепшн клиники, которая раньше просила её подождать.

Девушка тем временем продолжила "Пойдёмте скорее! Иммануил Аристархович вырвался к Вам с очень сложных родов, и уже ждёт Вас." Настойчивый и уверенный тон девушки окончательно лишил Катю способности к сопротивлению и она покорно пошла в сторону приемного покоя.

Через 20 минут она уже лежала на операционном столе и вокруг неё колдовал анастезиолог. А умудрённый сединами Иммануил Аристархович прохаживался в легком отдалении и убаюкивающе на распев рассказывал Кате что ей совершенно не о чем беспокоиться, что это регулярная и очень частая операция и что все будет хорошо.
По итогам предварительного обследования, Кате была не рекомендована общая анестезия. Поэтому операцию было решено проводить при "частичном наркозе".

И вот спустя ещё несколько минут мир перед её глазами превратился в неясную череду далеких размытых образов, а звуки доносились откуда очень издалека и не приносили никакой смысловой нагрузки.
Врачи что то делали за ширмой, а Катя плавно покачивалась на волнах неглубокого болезненного сна. Как вдруг разряд острой электрической боли пробил все внутри. Она вздрогнула всем телом и как будто вынырнула после погружения под воду. Звуки стали четкими и картинка прояснилась. И за ту минуту, пока анастезиолог, после недовольного окрика врача вводил Кате дополнительную дозу наркоза, она успела увидеть страшную картину: которой суждено было навсегда стать иллюстрацией её будущих ночных кошмаров и никогда не заживающей раной в её рыдающей душе. Это была крохотная оторванная и окровавленная детская ножка небрежно валявшаяся в эмалированном лотке стоявшем на полу у ног хирурга.

И осознание всего ужаса того, что она сотворила, навалилось такой нестерпимой тоской, что Катя, превозмогая наркоз и до крови закусив нижнюю губу, завыла воплем раненой волчицы. А ещё через мгновение мир померк...

Проведя ночь с больнице, утром Катя вернулась домой! Абсолютная пустота и тишина царившие в пустой квартире очень гармонировали с абсолютной пустотой и тишиной в душе. Не было ничего. Ни эмоций, ни чувств, ни желаний, ни сил что-либо делать. Она не раздеваясь прошла в спальню, укуталась в одеяло и забылась в невнятной тягостной полудреме. Сколько времени она так лежала, она и сама не знала. И лишь раздавшийся поворот ключа входной двери вернул её к реальности.

Это был Сергей. Он слегла помятый с дороги, выглядел все же бодро и энергично. Мгновенно оценив состояние Кати, он убрал с лица веселую улыбку и бережно обняв её тихо спросил: "Было очень больно?" Катя подняла на него свои красивые но невероятно грустные глаза и успела произнести лишь одну фразу: "Почему ты не взял трубку?" а потом безудержные рыдания заглушили её голос.

Он долго утешал её, объяснял, что в тот момент совершенно не мог говорить из-за важной встречи. А потом звонил ей много раз, но уже она не брала трубку. Что было правдой. Ведь Катя ещё в больнице перевела телефон в бесшумный режим. А после произошедшего ни разу про него и не вспомнила. Он рассказал ей, что звонил в больницу и там его успокоили. что все прошло нормально. А дальше он говорил все те нежные слова, которыми мужчины обычно утешает рыдающую любимую девушку. Он окружил её абсолютным вниманием, даже взял несколько дней внеплановых отгулов, чего с ним никогда не случалось. И потихоньку Катина душа начала оттаивать. Лишь иногда она просыпалась ночью в холодном поту, он неожиданно возникавшей во сне картинки страшного эмалированного лотка и маленькой детской ножки.

Так прошло две недели. Внутренние боли почти улеглись, и лишь в одном месте все ещё сохранялось некоторое саднящее ощущение. Но однажды вечером придя домой Катя почувствовала что у неё начинается озноб. К часу ночи температура поднялась почти до сорока. Сергей переполошившись вызвал скорую. Приехавший врач, осмотрев больную и внимательно выслушав историю про недавний аборт. Сделал жаропонижающий укол и строго сказал: "С этим лучше не шутить. Настоятельно рекомендую госпитализацию в гинекологию. Пусть сами смотрят, чего они там наполосовали". Сергей возражать не стал. И хотя по регламенту, скорая могла отвезти Катю лишь в местную районную больницу, небольшая финансовая благодарность сняла все формальности, и Катю вместе с Сергеем под вой сирены домчали прямо до Перинатального центра. К счастью Иммануил Аристархович был на месте. Как всегда принимал роды. И менее через пятнадцать минут Катя уже была в палате, а старый профессор озабоченно причмокивая бубнил себе под нос: "Ай как не хорошо! Как не хорошо!"

Наконец закончив осмотр, он сказал: "Катенька, у Вас нехорошее повреждение стенки матки. Оно должно было давно затянуться. Но возникло осложнение, вызванное инфекционным воспалением". А потом повернувшись к Сергею добавил: "Наш анастезиолог так боялся дать Катеньке излишнюю дозу наркоза, что просчитался в меньшую сторону. Уж больно плохие были показания к глубокому сну. В итоге в середине операции у Катеньки прошёл нервный спазм мышц, который привёл к нескольким внутренним повреждением кюреткой". И видя какой яростью наливаются глаза Сергея тут-же добавил: "Но ничего-ничего мы все вылечим. Через несколько дней вальс танцевать будете!". И правда проведя неделю в отделении интенсивной терапии Катя полностью оправилась и была выписана из больницы.
Сергей в очередной раз, был вынужден уехать в срочную командировку и не мог её встретить. В начале Катя немного расстроилась что придётся ехать на такси. Не любила она езды с посторонними людьми. Но день был такой замечательный. Тёплое весеннее солнце игриво светило в окно палаты и Катя решила что не будет сразу вызывать машину, а немного прогуляется.

Иммануил Аристархович проводил её до выхода и отечески обняв сказал: "Мы со всем справились! Но если вдруг появятся боли, температура или не дай бог, кровотечение, сразу ко мне! И Катенька берегите себя! Никаких физических нагрузок и экстремальных встрясок. Спокойствие и размеренность! Вот Ваш девиз на ближайший месяц!!! Рана лишь начала затягиваться, и нужно дать ей полностью зажить!" Попрощавшись с профессором Катя вышла на улицу и оказалась на знакомом больничном дворике. В нескольких метрах от неё стояла группа людей, взглянув на которых она быстро узнала ту самую молодую девчушку, которую видела три недели назад. И рядом была та же немолодая медсестра. А ещё обнимая девчушку за плечи стоял высокий статный мужчина лет сорока пяти с явно заметной военной выправкой и немного располневшая заплаканная женщина того-же возраста.

Мужчина суровым мужским голосом обращаясь к медсестре произнёс: "Ещё раз огромное Вам спасибо, что остановили нашу дурёху! А то бы натворила дел!" Медсестра что-то тихо ответила. На что все заулыбались. А отец девчушки громко и задорно ответил: "Конечно, вырастим!!! Мы своих не бросаем!!!" Эта весёлая простая и честная фраза, счастливое выражение глаз всех присутствующих и отчетливо округлившийся животик девушки настолько потрясли Катю, что от её благостного настроения не осталось и следа. Мрачнее тучи, не разбирая дороги она вышла за больничную калитку и влившись в поток вечно-спешащих прохожих побрела вместе синими в строну входа в метро. На автомате купила билет, спустилась на станцию дождавшись поезда и зашла в вагон уткнувшись лбом в прохладное стекло автоматических дверей. И тут жестокая судьба нанесла ей следующий сокрушительный удар. Прямо перед ней, на стекле двери была наклеена листовка, с которой на неё смотрел маленький ребёнок оказавшийся как будто по ту сторону слегка замутнённого стекла и были написаны следующие строки:

"Я ребёнок не родившийся на свет
Я безродная душа по кличке НЕТ
Я колючий холодок в душе Врача
Узелок людьми разрубленный сплеча
Пусть же будет Вам легко отец и мать
Жить как все и ничего не понимать.
Все равно я Вас люблю сильнее всех.
Даже если вы забыли этот грех..."

Катя словно окаменела. Слезы беззвучно катились по её щекам и она не могла остановиться, снова и снова перечитывая эти четверостишия.
И вдруг двери перед ней распахнулись, поток людей подхватил и вынес её на середину платформы. Она стояла ничего не понимая и беспомощно оглядываясь по сторонам. А в голове ритмичным эхом звучала лишь одна фраза: "ВСЕ РАВНО Я ВАС ЛЮБЛЮ СИЛЬНЕЕ ВСЕХ. ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ ЗАБЫЛИ ЭТОТ ГРЕХ..."

Следующий прибывший поезд изверг новую толпу людей, которые в очередной раз подхватили безвольное тело Кати, и подчиняясь движению потока она прошла по переходу между кольцевой и радиальной станциями "Проспект мира". Когда толпа слегка разошлась. Катя оказалась стоящей на самом верху широченной лестницы станции метро. Она невидящими глазами смотрела как реки людей разливающиеся перед ней. И снова и снова слышала в уме слова убитого малыша о любви...

И вдруг у неё в глазах все потемнело и теряя сознание она почувствовала себя птицей летящей куда-то далеко далеко вниз... Когда Катя пришла в себя, она оказалась в уже знакомой типовой палате перинатального центра. Её левая рука была в гипсе, голова перевязана, по телу ощущались отчетливые ссадины и синяки. Но страшнее всего ей стало в тот момент, когда она ощутила ноющую боль внизу живота.

В углу палаты на стуле, прислонившись к стене дремала медсестра.
Тихим сдавленным и совершенно чужим голосом Катя прошептала: "Что со мной случилось?" Медсестра мгновенно проснувшись подошла к Кате, пощупала пульс и тихо сказала: "Бедная девочка! Сейчас придёт врач. Он все объяснит."

Через минуту в палату вошёл все тот-же Иммануил Аристархович. Но он был совсем не похож на того вальяжного, самодовольного профессора, каким катя видела его впервые. Он весь как будто бы сжался, глаза ввалились, и в них читалась неподдельная скорбь.

Его вид ещё больше напугал Катю, и она громче и настойчивее переспросила: "Что со мной случилось?" Он вздохнул и негромко ответил: "Катенька вы потеряли сознание в метро и упали с большой высоты. С лестницы. У Вас перелом левой руки, сотрясение мозга, множественные ушибы и ..." Тут он запнулся. Но чувствуя, что самое страшное ещё впереди и ощущая накатывающую волну ужаса она почти выкрикнула "И ЧТО????"

"И ещё от падения и сильного удара у Вас произошёл разрыв стенки матки. Который привёл к сильному кровотечению. Врачи несколько часов боролись за Вашу жизнь. Нам пришлось удалить матку..." почти шёпотом проговорил он.

Не сразу поняв смысл сказанного, Катя молча смотрела на врача. А потом тихо спросила: "Я больше никогда не смогу иметь детей?" и услышала короткую но звучащую как приговор фразу: "Да! Никогда!" Большие хрустальные слёзы тихо побежали по её щекам. А чувство непоправимой утраты сдавило сердце.

И в этот момент дверь палаты распахнулась и на пороге появился Сергей. Он бросился к Кате и наклонившись над ней стал нежно целовать и шептать: "Девочка моя! Очнулась! Слава богу! Все будет хорошо!" Катя же в эту секунду отчетливо поняла, что они больше никогда не будут вместе. И единственные чувства которые остались в её растерзанной душе.

Это абсолютная ненависть к себе. К своей глупости, тупой покладистости и сговорчивости, которые привели её к смерти всего что было действительно важно.
И искреннее отвращение к НЕМУ!!! Человеку, который ради собственной лени и амбиций и придуманных отговорок, отверг сам и заставил её отказаться от такого важного и бесценного подарка судьбы, навсегда лишив её возможности получить свой крохотный и живой комочек счастья...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

ОШИБКА, КОТОРУЮ УЖЕ НЕЛЬЗЯ ИСПРАВИТЬ